0026
It's all I have to bring today —
This, and my heart beside —
This, and my heart, and all the fields —
And all the meadows wide —
Be sure you count — should I forget
Some one the sum could tell —
This, and my heart, and all the Bees
Which in the Clover dwell.

1858

Инна Близнецова:

Вот всё, что нынче приношу,
И сердце впридачу – вот.
Вот всё, и сердце, и все поля,
И всех лугов развод.
Смотри, сочти – вдруг забуду я,
Уж не сочти за труд:
Вот всё, и сердце, и сонмы Пчёл,
Что в Клевере живут.
0030
Adrift! A little boat adrift!
And night is coming down!
Will no one guide a little boat
Unto the nearest town?

So Sailors say — on yesterday —
Just as the dusk was brown
One little boat gave up its strife
And gurgled down and down.

So angels say — on yesterday —
Just as the dawn was red
One little boat — o'erspent with gales —
Retrimmed its masts — redecked its sails —
And shot — exultant on!

1858

Инна Близнецова:

Причал, кораблик, где твой причал?!
Ведь опускается ночь!
Неужто ж не найдется никто
В пристань войти помочь?
И скажут моряки – про вчера –
Как сумерки легли,
Кораблик устал и пошел на дно,
Не дотянув до земли.
А ангелы скажут – про вчера –
Как раз алела заря –
Кораблик, что истрепала гроза,
Восставил мачты, поднял паруса –
Стрелою исчез вдали!
0036 Snow flakes
I counted till they danced so
Their slippers leaped the town,
And then I took a pencil
To note the rebels down.
And then they grew so jolly
I did resign the prig,
And ten of my once stately toes
Are marshalled for a jig!

Инна Близнецова:

Снежинки

Считала; но так заплясали, что через
Весь город – прыжки башмачков.
Взяла карандаш, чтоб составить список
Этих озорников.
Да так им тут стало весело –
Педантский мой пыл угас,
И все на ножках пальчики
Пустились сами в пляс!
0047
Heart! We will forget him!
You and I — tonight!
You may forget the warmth he gave —
I will forget the light!

When you have done, pray tell me
That I may straight begin!
Haste! lest while you're lagging
I remember him!

Григорий Кружков:

Сердце, забудем его совсем –
Вытравим даже след –
Ты позабудешь его тепло,
Я позабуду свет.
Так начинай – я за тобой
Смело пойду вперёд –
Поторопись! Промедлишь –
Память его вернёт.
0047-
Вера Маркова:

Давай забудем, сердце!
Ведь больше его нет.
Ты позабудь его тепло,
А я забуду свет.
Когда закончишь, скажешь,
Чтоб я могла начать,
А то, пока ты медлишь,
Я буду вспоминать.

Лу:

Ах, сердце! Как ни тяжело,
несу тебе завет:
ты позабудь его тепло,
а я забуду свет.

Спеши! А не успеешь -
то так тому и быть -
вовеки не сумею
его я позабыть...
0049
I never lost as much but twice,
And that was in the sod.
Twice have I stood a beggar
Before the door of God!

Angels — twice descending
Reimbursed my store —
Burglar! Banker — Father!
I am poor once more!

Григорий Кружков:

Два раза я теряла все –
Вот так же, как теперь,
Два раза – нищей и босой –
Стучалась в Божью дверь.
И дважды – с Неба – мой урон
Был возмещен сполна.
Грабитель мой – Банкир – Отец –
Я вновь разорена.
0067 Success
[Published in "A Masque of Poets" at the request of
"H. H.," the author's fellow-townswoman and friend]

Success is counted sweetest
By those who ne'er succeed.
To comprehend a nectar
Requires sorest need.

Not one of all the purple host
Who took the flag to-day
Can tell the definition,
So clear, of victory,

As he, defeated, dying,
On whose forbidden ear
The distant strains of triumph
Break, agonized and clear.
1859

Инна Близнецова:

Успех считает сладчайшим
Кто его не достиг никогда.
Чтобы понять, что такое нектар,
Надо знать, что такое нужда.
Никто из пурпурного Войска,
Взявшего Знамя сейчас,
Не даст вам определения
Так ясно – Победы –
Как тот, побеждённый, смертник,
В чьё запретное ухо
Ворвались далёкие звуки триумфа
Невыносимо ясно!
0074
A Lady red — amid the Hill
Her annual secret keeps!
A Lady white, within the Field
In placid Lily sleeps!

The tidy Breezes, with their Brooms —
Sweep vale — and hill — and tree!
Prithee, My pretty Housewives!
Who may expected be?

The Neighbors do not yet suspect!
The Woods exchange a smile!
Orchard, and Buttercup, and Bird —
In such a little while!

And yet, how still the Landscape stands!
How nonchalant the Hedge!
As if the "Resurrection"
Were nothing very strange!
1859

Инна Близнецова:

Дама в красном – на Холме –
Год как секрет хранит.
Дама в белом – в Поле
В нежной Лилии спит.
А Ветерки Метелками
Пыль метут с травы.
Милые Хозяюшки,
Кого же ждете вы?
Сосед – ни сном ни духом,
Но улыбнулся Лес –
И Сад, и Лютик, и Птица –
скоро, вот-вот, сейчас!
Но как спокойно всё вокруг,
Как безмятежен путь –
Как будто “Воскресение”
Не странно им ничуть!
0076
Exultation is the going
Of an inland soul to sea,
Past the houses - past the headlands -
Into deep Eternity -

Bred as we, among the mountains,
Can the sailor understand
The divine intoxication
Of the first league out from land?

Григорий Кружков:

Вдохновенье – это выход
В море – сухопутной крысы –
Так скользит по волнам шхуна –
Мимо мола – мимо мыса –
Так моряк, в горах рожденный,
С брызгами соленой пыли
Хмель божественный вдыхает
Первой океанской мили –
0077
I never hear the word "escape"
Without a quicker blood,
A sudden expectation
A flying attitude!

I never hear of prisons broad
By soldiers battered down,
But I tug childish at my bars
Only to fail again!

Григорий Кружков:

Услышу невзначай: “Побег” –
И сердце так забьется,
Как будто хочет улететь
И на свободу рвется!
Услышу невзначай: “Мятеж” –
И не могу заснуть я –
И снова, как дитя, трясу
Своей решетки прутья!
0078
A poor — torn heart — a tattered heart —
That sat it down to rest —
Nor noticed that the Ebbing Day
Flowed silver to the West —
Nor noticed Night did soft descend —
Nor Constellation burn —
Intent upon the vision
Of latitudes unknown.

The angels — happening that way
This dusty heart espied —
Tenderly took it up from toil
And carried it to God —
There — sandals for the Barefoot —
There — gathered from the gales —
Do the blue havens by the hand
Lead the wandering Sails.

Аркадий Гаврилов:

Присело сердце отдохнуть
На придорожный скат
И не заметило, как день
Склонился на закат,
И не заметило, как ночь
На небосклон взошла
И – чтоб дорогу осветить –
Созвездия зажгла.

Два ангела, спеша домой,
По той дороге шли –
Увидели его в пыли
И к Богу отнесли.
А там – на небесах – у всех
Есть обувь и еда,
И облака – как паруса,
И летний день всегда.
0122
[Psalm of the Day]

A something in a summer's Day
As slow her flambeaux burn away
Which solemnizes me.

A something in a summer's noon —
A depth — an Azure — a perfume —
Transcending ecstasy.

And still within a summer's night
A something so transporting bright
I clap my hands to see —

Then veil my too inspecting face
Lets such a subtle — shimmering grace
Flutter too far for me —

The wizard fingers never rest —
The purple brook within the breast
Still chafes its narrow bed —

Still rears the East her amber Flag —
Guides still the sun along the Crag
His Caravan of Red —

So looking on — the night — the morn
Conclude the wonder gay —
And I meet, coming thro' the dews
Another summer's Day!

Лу:

Псалом летнего дня

Пока сгорает не спеша
Июньский долгий день, душа
Возносится в зенит.

Пока лазурью в глубине
Сияет небо, всё во мне
Восторженно звенит.

И летний вечер так богат,
Пока пылающий закат
В ладони я ловлю.

Потом, души не утолив,
В туманный он уйдет залив,
Подобно кораблю.

Не остановишь ворожбу,
Потока с берегом борьбу
Во тьме пурпурных вен,

А солнце из восточных стран
Ведет янтарный караван
На гребни скальных стен.

Цветы полураскрытых роз
Не думают, что свежесть рос
В награду им дана

За кроткий вид, наклон чела -
Как и не молится пчела
На лета имена.

Как север тропики смутят,
Когда случайно залетят
Чужие птицы в сад...

....................

Как добрый шепот ветерка,
Что лишь простая жизнь легка,
Пока в земном краю

Внезапно — не из-за псалмов,
Смиренных или дерзких слов —
Не станет как в раю.
0128
[Problems]

Bring me the sunset in a cup,
Reckon the morning's flagons up
And say how many Dew,
Tell me how far the morning leaps —
Tell me what time the weaver sleeps
Who spun the breadth of blue!

Write me how many notes there be
In the new Robin's ecstasy
Among astonished boughs —
How many trips the Tortoise makes —
How many cups the Bee partakes,
The Debauchee of Dews!

Also, who laid the Rainbow's piers,
Also, who leads the docile spheres
By withes of supple blue?
Whose fingers string the stalactite —
Who counts the wampum of the night
To see that none is due?

Who built this little Alban House
And shut the windows down so close
My spirit cannot see?
Who'll let me out some gala day
With implements to fly away,
Passing Pomposity?

Лу:

Вопросы

Бокал заката принеси,
Кувшин рассвета припаси
Для брызжущих чудес
Скажи, несется ль утро вскачь,
Скажи, когда проснется ткач
Светлеющих небес.

Спиши мне строчки новых нот
Которые в ветвях споет
Самозабвенный дрозд,
У черепахи как дела
И протрезвеет ли пчела,
Упившаяся рос.

А радугу кто наведет?
Кто хороводом поведет
покорные миры?
Чьи пальцы лепят сталактит,
И нижут вампум – оплатить
Полночные пиры?

Кто строил этот хрупкий дом
И кто завесил окна в нем,
не ведаю того,
кто тихий праздник подарил
и дал в придачу пару крыл
чтоб улететь с него?
0130
[Indian Summer]

These are the days when Birds come back -
A very few - a Bird or two -
To take a backward look.

These are the days when skies resume
The old - old sophistries of June -
A blue and gold mistake.

Oh fraud that cannot cheat the Bee -
Almost thy plausibility
Induces my belief.

Till ranks of seeds their witness bear -
And softly thro' the altered air
Hurries a timid leaf.

Oh Sacrament of summer days,
Oh Last Communion in the Haze -
Permit a child to join.

Thy sacred emblems to partake -
They consecrated bread to take
And thine immortal wine!

Григорий Кружков:

В такую пору – невзначай –
Одна из улетевших стай
Вдруг прилетит назад.
И солнце – нам внушая дурь –
Льет золотистую лазурь
В открытые глаза.
Тепло – но краткому теплу,
Увы, не обмануть пчелу –
Прозрачный воздух чист,
Но луга поредел букет –
И медленно сквозь зябкий свет
Слетает зыбкий лист.
О таинство закатных дней,
Причастие родных теней –
Ужель разрешено
Мне твой священный хлеб вкусить –
Принять твои дары – испить
Бессмертное вино!

Лу:

В те дни, когда, отстав от стай,
Одна-две птицы отчий край
Покинуть не спешат,

Когда безмерной высотой
Июньской, сине-золотой
Воздушный мир богат

Ах, не обманется пчела,
Лишь только я почти смогла
Поверить в благодать,

Покуда в ряд стоят ростки
И с веток робкие листки
Не смеют опадать.

Ах, лето, ах, святой обман!
Мне напоследок в твой туман
Укутаться – и мне б

Вина бессмертного испить
И благодарно преломить
С тобой священный хлеб.
0131
Besides the Autumn poets sing
A few prosaic days
A little this side of the snow
And that side of the Haze —

A few incisive Mornings —
A few Ascetic Eves —
Gone — Mr. Bryant's "Golden Rod" —
And Mr. Thomson's "sheaves."

Still, is the bustle in the Brook —
Sealed are the spicy valves —
Mesmeric fingers softly touch
The Eyes of many Elves —

Perhaps a squirrel may remain —
My sentiments to share —
Grant me, Oh Lord, a sunny mind —
Thy windy will to bear!
1859

Аркадий Гаврилов:

Не только осенью поют
Поэты, но и в дни,
Когда метели вихри вьют
И трескаются пни.

Уже утрами иней,
И светом дни скупы,
На клумбе астры отцвели
И собраны снопы.

Еще вода свой легкий бег
Стремит — но холодна,
И эльфов золотистых век
Коснулись пальцы сна.

Осталась белка зимовать,
В дупло упрятав клад.
О, дай мне, Господи, тепла —
Чтоб выдержать Твой хлад!
0140
An altered look about the hills —
A Tyrian light the village fills —
A wider sunrise in the morn —
A deeper twilight on the lawn —
A print of a vermillion foot —
A purple finger on the slope —
A flippant fly upon the pane —
A spider at his trade again —
An added strut in Chanticleer —
A flower expected everywhere —
An axe shrill singing in the woods —
Fern odors on untravelled roads —
All this and more I cannot tell —
A furtive look you know as well —
And Nicodemus' Mystery
Receives its annual reply!
1859

Аркадий Гаврилов:

Меняющийся вид холмов -
Тирийский свет среди домов -
В полнеба розовый рассвет
И сумерек зеленый цвет -
Под кленом прелая листва -
По склонам желтая трава -
Биенье мухи о стекло -
Паучье злое ремесло -
И новый голос петуха -
И ожидание цветка -
И пенье топора вдали -
И запах торфа от земли -
Все это в пору первых гроз -
И этот звук, и этот цвет -
И Никодим на свой вопрос -
Всё получает свой ответ.
0155
The Murmur of a Bee
A Witchcraft — yieldeth me —
If any ask me why —
'Twere easier to die —
Than tell —

The Red upon the Hill
Taketh away my will —
If anybody sneer —
Take care — for God is here —
That's all.

The Breaking of the Day
Addeth to my Degree —
If any ask me how —
Artist — who drew me so —
Must tell!

Александр Величанский:

Пчелиный лепет в дар
Принёс мне силу чар -
Коль спросят - почему? -
Умру - не помяну
О том.

Красный склон холма
Сводит меня с ума -
Кто усмехнуться мог -
Побойся - ведь это Бог -
Во всём.

Заря наступленья дня
Возвышает меня -
Как? - интересно им -
Пусть говорят с моим
Творцом!
0182
If I should n't be alive
When the robins come,
Give the one in red cravat
A memorial crumb.

If I could n't thank you,
Being just asleep,
You will know I'm trying
With my granite lip!

Валентин Савин:

Если смерть меня застанет,
Покорми моих пичуг.
Хлебом пусть меня помянет
Та, что краше всех подруг.

Если не скажу спасибо,
Погрузившись в вечный сон,
Ты наверняка услышишь
С губ моих, гранитных, стон.
0182-
Вера Маркова:

Если меня не застанет
Мой красногрудый гость—
Насыпьте на подоконник
Поминальных крошек горсть.

Если я не скажу спасибо
Из глубокой темноты—
Знайте—что силюсь вымолвить
Губами гранитной плиты.

Григорий Кружков:

Если я не доживу
До январских дней,
Покормите за меня
Красных снегирей.
Если поминальных крох
Вы им припасли,
Знайте – я благодарю
Вас из-под земли.
0193
I shall know why, when time is over,
And I have ceased to wonder why ;
Christ will explain each separate anguish
In the fair schoolroom of the sky.

He will tell me what Peter promised,
And I, for wonder at his woe,
I shall forget the drop of anguish
That scalds me now, that scalds me now.

Александр Величанский:

Пойму - когда иссякнет время -
И станет тщетным всяк вопрос -
Зачем Христос в воскресной школе
Откроет смысл скорбей и слёз -

"Петра" помянет обещанья -
И горю Божьему дивясь -
Я позабуду каплю боли -
Что жжёт сейчас - что жжёт сейчас!
0204
A slash of Blue —
A sweep of Gray —
Some scarlet patches on the way,
Compose an Evening Sky —
A little purple — slipped between —
Some Ruby Trousers hurried on —
A Wave of Gold —
A Bank of Day —
This just makes out the Morning Sky.

Борис Далматов:

Синие проблески,
Серая хмурь,
Алые отсветы солнечных бурь -
Неба вечернего
Пурпурный стяг.
Утро привычное
Выглядит так -
Желтые волны -
Одна за одной -
Бьются неистово
В берег дневной.
0214
I taste a liquor never brewed,
From tankards scooped in pearl;
Not all the vats upon the Rhine
Yield such an alcohol!

Inebriate of air am I,
And debauchee of dew,
Reeling, through endless summer days,
From inns of molten blue.

When landlords turn the drunken bee
Out of the foxglove's door,
When butterflies renounce their drams,
I shall but drink the more!

Till seraphs swing their snowy hats,
And saints to windows run,
To see the little tippler
Leaning against the sun!

1860

Инна Близнецова:

Я пробую небывалый хмель –
Жемчужиной – Кружка была –
А, никакая из Бочек Рейна
такого не родила!
Выпивоха воздуха – буду я –
Срыватель – с Росы – поцелуя –
качусь по безбрежности летнего дня
в расплавленную голубизну я –
И когда выставят пьяных пчел
из Наперстянки вон –
и откажутся Бабочки – на посошок –
я попрошу еще!
Пока Серафимы не снимут шляпы –
Святые – сбегутся к оконцам –
взглянуть, как маленький Пьяница
облокотился – на Солнце –
0228
Blazing in Gold and quenching in Purple
Leaping like Leopards to the Sky
Then at the feet of the old Horizon
Laying her spotted Face to die
Stooping as low as the Otter's Window
Touching the Roof and tinting the Barn
Kissing her Bonnet to the Meadow
And the Juggler of Day is gone

Лу:

Закат

Ярое золото, сумрачный пурпур -
Скок леопардов, к зениту порыв.
На горизонте дремучем умрут ли,
Пестрые головы в лапах укрыв?

Явится солнце в кухонном оконце,
Высветив кровлю, амбар затеня.
Луг поцелует, погасит, уймется,
Скроется тихо волшебница дня.
0245
I held a Jewel in my fingers —
And went to sleep —
The day was warm, and winds were prosy —
I said "'Twill keep" —

I woke — and chid my honest fingers,
The Gem was gone —
And now, an Amethyst remembrance
Is all I own —

Григорий Кружков:

Я сжала аметист в руке –
И спать легла –
“Он мой, – шептала я сквозь сон –
В нем нету зла”.
Проснулась – где мой талисман?
Исчез – во сне –
Лишь аметистовая грусть –
Осталась мне –
0254
"Hope" is the thing with feathers —
That perches in the soul —
And sings the tune without the words —
And never stops — at all —

And sweetest — in the Gale — is heard —
And sore must be the storm —
That could abash the little Bird
That kept so many warm —

I've heard it in the chillest land —
And on the strangest Sea —
Yet, never, in Extremity,
It asked a crumb — of Me.
(1861)

Анна Черно:

По Эмили Дикинсон

Надежда чистит пёрышки –
Вьёт гнёздышко в груди –
Высвистывает песенку
О счастье – впереди –

Пусть лёгкий ветерок – пусть шторм –
Пичугу – не спугнуть –
Тем больше у неё тепла –
Чем безнадежней – путь –

Там, на краю холодных скал –
Отчаянья морей –
Она мне пела – просто так –
Не надо крошек ей.

Аркадий Гаврилов:

Надежда - из пернатых,
Она в душе живет
И песенку свою без слов
Без устали поет -
Как будто веет ветерок,
И буря тут нужна,
Чтоб этой птичке дать урок -
Чтоб дрогнула она.
И в летний зной, и в холода
Она жила, звеня,
И не просила никогда
Ни крошки у меня.

Лу:

Ах, никогда не устает
крылатая надежда
и песенку без слов поет
в душе моей как прежде.

Громам ее не заглушить
и черной силы зла
не хватит птичку задушить -
сокровище тепла.

В унылых ледяных камнях,
в пустынях странных вод
не просит зерен у меня
и слышите! - поет.
0254-
Валентин Савин:

Надежда

Надежда - это пенье птички,
Что селится в душе,
Поёт без слов, лишь по привычке,
И не щадит ушей.

Поёт в грозу и в шторм без страха.
Каким должно быть зло,
Чтоб замолчала птаха,
Что дарит всем тепло.

Поёт мне в самый лютый холод
На суше и в морях.
Не просит, даже в страшный голод,
Ни крошки у меня.

(Как вариант):
Надежда

Надежда - это птичий зов,
Что селится в душе,
Поёт мелодию без слов
И не щадит ушей.

Поёт в грозу и в шторм без страху.
Каким должно быть зло,
Чтоб пересилить птаху,
Что дарит всем тепло...

Поёт мне в самый лютый холод
На суше и в морях.
Не просит даже в страшный голод
Ни крошки у меня.
0258
There's a certain Slant of light,
Winter Afternoons –
That oppresses, like the Heft
Of Cathedral Tunes –

Heavenly Hurt, it gives us –
We can find no scar,
But internal difference –
Where the Meanings, are –

None may teach it – Any –
'Tis the seal Despair –
An imperial affliction
Sent us of the Air –

When it comes, the Landscape listens –
Shadows – hold their breath –
When it goes, 'tis like the Distance
On the look of Death –
1861

Лу:

Зимний свет

На землю луч косой упал,
Очнулся в поздний час,
Как сводов храмовых хорал
Придавливая нас.

Незаметна рана,
Только вот в груди
Смута боли странной
Сердце бередит.

Смиренью не научит он,
Лишь в горести больной
Тревогою замучимся
И скорбью неземной.

Глянет — тени на угодьях
Бездыханно спят,
Гаснет — словно смерть отводит
Ненасытный взгляд.
0258-
Инна Близнецова:

У света есть такой Наклон
За полдень – в зимние дни –
Который сердцу тяжел, как тон
Органного голоса –
Это Небесная Рана –
Мы не найдем рубца,
И только внутри, где живут Значения –
Ясная разница.
Никто не научит его – Ничему –
Это Печать Отчаянья –
Сверху сброшена царская боль
Нам с чужого плеча –
Приходит – тени дыханье сдержали
И прислушалась Твердь –
Уходит – тогда это чувство Дали –
Как и смотрит Смерть –
0271
A solemn thing — it was — I said —
A woman — white — to be —
And wear — if God should count me fit —
Her blameless mystery —

A hallowed thing — to drop a life
Into the purple well —
Too plummetless — that it return —
Eternity — until —

I pondered how the bliss would look —
And would it feel as big —
When I could take it in my hand —
As hovering — seen — through fog —

And then — the size of this "small" life —
The Sages — call it small —
Swelled — like Horizons — in my vest —
And I sneered — softly — "small"!

Григорий Кружков:

А было это – видит Бог –
Торжественное дело –
Стать непорочной тайною –
Стать Женщиною в Белом –

Святое дело – бросить жизнь
В бездонную пурпурность
И ждать – почти что Вечность – ждать –
Чтобы она – вернулась –
0277
What if I say I shall not wait!
What if I burst the fleshly Gate —
And pass escaped — to thee!

What if I file this Mortal — off —
See where it hurt me — That's enough —
And wade in Liberty!

They cannot take me — any more!
Dungeons can call — and Guns implore
Unmeaning — now — to me —

As laughter — was — an hour ago —
Or Laces — or a Travelling Show —
Or who died — yesterday!

Григорий Кружков:

Что, если я не стану ждать,
Себя устану убеждать
И убегу - к тебе?

Что, если я отброшу прочь
Вот эту плоть - и в эту ночь
Вручу себя Судьбе?

Тогда им не схватить меня!
Ловушки пусть меня манят,
И пушки бьют - они -

Лишь призраки - как стихший смех,
Как скисший прошлогодний снег,
Как прожитые дни!
0277-
Наталия Корди:

Что, если вовсе мне не ждать,
Из тела выскользнуть и стать
Свободной. Ввысь к тебе?
Что, если смерть перебороть,
Как и когда убита плоть,
Узреть уже извне?

Отныне вчуже нам они,-
Все пушки, тюрьмы, звонари;
Всё безразлично мне,-
Смех, прозвеневший час назад,
Прогулка, кружевной наряд,
Кто умер на заре.
0288
I'm nobody! Who are you?
Are you nobody, too?
Then there's a pair of us-don't tell!
They'd banish us, you know.

How dreary to be somebody!
How public, like a frog
To tell your name the livelong day
To an admiring bog!

Григорий Кружков:

Я – Никто! И ты – Никто?
Значит – двое нас.
Тише – чтобы не нашли –
Спрячемся от глаз!
Что за скука – кем-то быть!
Что за пошлый труд –
Громким кваканьем смешить
Лягушачий пруд!
0288-
Вера Маркова:

Я - Никто. А ты — ты кто?
Может быть—тоже—Никто?
Тогда нас двое. Молчок!
Чего доброго—выдворят нас за порог.

Как уныло—быть кем-нибудь—
И—весь июнь напролет—
Лягушкой имя свое выкликать—
К восторгу местных болот.
0299
Your Riches — taught me — Poverty.
Myself — a Millionaire
In little Wealths, as Girls could boast
Till broad as Buenos Ayre —

You drifted your Dominions —
A Different Peru —
And I esteemed All Poverty
For Life's Estate with you —

Of Mines, I little know — myself —
But just the names, of Gems —
The Colors of the Commonest —
And scarce of Diadems —

So much, that did I meet the Queen —
Her Glory I should know —
But this, must be a different Wealth —
To miss it — beggars so —

I'm sure 'tis India — all Day —
To those who look on You —
Without a stint — without a blame,
Might I — but be the Jew —

I'm sure it is Golconda —
Beyond my power to deem —
To have a smile for Mine — each Day,
How better, than a Gem!

At least, it solaces to know
That there exists — a Gold —
Altho' I prove it, just in time
Its distance — to behold —

Its far — far Treasure to surmise —
And estimate the Pearl —
That slipped my simple fingers through —
While just a Girl at School.

Лу:

Мое богатство - мелочи
в сравнении с твоим,
как безделушка девичья
пред кубком золотым.

Блистать в Буэнос-Айресе,
а может, и в Перу,
привык ты, я же маюся
и в бедности помру.

Я знаю лишь по имени
кристальные огни,
но не владею ими я -
для диадем они

для кружева парадного
владелицы страны.
Совсем иные радости
убогому даны.

Те, кто с тобой - как в Индии,
любуются весь день,
а я, тебя не видя, -
как бедный иудей.

Сокровища Голконды
не в силах передать,
хочу я только лишь твоей
улыбкой обладать.

По крайности утешусь я,
что ты на свете есть,
мой свет, жемчужина моя,
пусть даже и не здесь.

Не ведая, мой золотой,
о жемчуге моем,
сквозь пальцы школьницы простой
струящемся дождем.
0301
I reason, earth is short,
And anguish absolute,
And many hurt;
But what of that?

I reason, we could die :
The best vitality
Cannot excel decay;
But what of that?

I reason that in heaven
Somehow, it will be even,
Some new equation given;
But what of that?

Лу:

Да, кратки наши дни,
Мучительны они —
Всё таково.
Но что с того?

Да, всяк из нас умрет,
Прекраснейший — сгниет.
Непрочно вещество.
Но что с того?

Да, Небо, без сомненья,
Иное уравненье
Составит из всего.
Но что с того?

0303
The Soul selects her own Society —
Then — shuts the Door —
To her divine Majority —
Present no more —

Unmoved — she notes the Chariots — pausing —
At her low Gate —
Unmoved — an Emperor be kneeling
Upon her Mat —

I've known her — from an ample nation —
Choose One —
Then — close the Valves of her attention —
Like Stone —

Григорий Кружков:

Свое божественное общество
Душа найдет –
Все ее избранные – собраны –
И заперт вход –
Пусть колесницы – перед окнами –
Томят коней –
Пусть на колени императоры
Встают пред ней –
Лишь одного – на нем же сходится –
Как клином – свет –
Найдет – и дверь замкнет, как устрица,
И щели нет –
0303-
Вера Маркова:

Душа изберет сама свое Общество—
И замкнет Затвор.
В ее божественное Содружество—
Не войти с этих пор.

Напрасно—будут ждать колесницы—
У тесных ворот
Напрасно—на голых досках—колени
Преклонит король.

Порою она всей пространной нации—
Одного предпочтет—
И скроет— все клапаны внимания—
Словно гранит.
0307
The One who could repeat the Summer day —
Were greater than itself — though He
Minutest of Mankind should be —

And He — could reproduce the Sun —
At period of going down —
The Lingering — and the Stain — I mean —

When Orient have been outgrown —
And Occident — become Unknown —
His Name — remain —

Александр Величанский:

Кто летний день способен воссоздать
Тот более велик - чем самый день -
Будь он ничтожнейшим среди людей

А тот - кто солнце передаст
В медлительный закатный час -
Как оно тает - красками сочась -

Когда восток теснимый бледен -
А запад - нов и неизведан -
Тот имя оставляет среди нас -
0327
Before I got my eye put out
I liked as well to see —
As other Creatures, that have Eyes
And know no other way —

But were it told to me — Today —
That I might have the sky
For mine — I tell you that my Heart
Would split, for size of me —

The Meadows — mine —
The Mountains — mine —
All Forests — Stintless Stars —
As much of Noon as I could take
Between my finite eyes —

The Motions of the Dipping Birds —
The Morning's Amber Road —
For mine — to look at when I liked —
The News would strike me dead —

So safer — guess — with just my soul
Upon the Window pane —
Where other Creatures put their eyes —
Incautious — of the Sun —

Лу:

Когда-то, очи потупляя,
как все, глядела я
смиренно, видя под ногами
лишь тропку бытия.

Но было сказано мне днесь,
что небо - тоже есть,
и что оно моё - дыша,
восторгом, полнится душа.

Луга - мои, мои - холмы,
и звезды, и леса!
О, сколько света вместо тьмы
могу вобрать в глаза!..

Мелькание безумных птиц,
сверкание путей -
посредников и проводниц
скорейшей из смертей.

Вот почему обычай наш
спасителен и лжив -
глядим на свет, как сквозь витраж,
сквозь взгляды глаз чужих.
0333
The Grass so little has to do —
A Sphere of simple Green —
With only Butterflies to brood
And Bees to entertain —

And stir all day to pretty Tunes
The Breezes fetch along —
And hold the Sunshine in its lap
And bow to everything —

And thread the Dews, all night, like Pearls —
And make itself so fine
A Duchess were too common
For such a noticing —

And even when it dies — to pass
In Odors so divine —
Like Lowly spices, lain to sleep —
Or Spikenards, perishing —

And then, in Sovereign Barns to dwell —
And dream the Days away,
The Grass so little has to do
I wish I were a Hay —

Лу:

Травы

А у травы всего-то дел —
Луга озеленить,
Нектару запасти для пчел
Да бабочек женить.

Напева сладкого просить
У ветра-ветерка,
И солнце на руках носить,
И кланяться слегка.

В алмазных, росных бликах
Искриться на заре
(от зависти поблекнут
графини при дворе).

И, рухнув под косой, пролить
Божественный дурман,
Прощаясь, миру подарить
Душистый талисман.

Завиден мне такой удел,
Вот бы соломой стать,
Ведь у нее всего-то дел –
На сеновале спать.
0338
I know that He exists.
Somewhere — in Silence —
He has hid his rare life
From our gross eyes.

'Tis an instant's play.
'Tis a fond Ambush —
Just to make Bliss
Earn her own surprise!

But — should the play
Prove piercing earnest —
Should the glee — glaze —
In Death's — stiff — stare —

Would not the fun
Look too expensive!
Would not the jest —
Have crawled too far!

Григорий Кружков:

Знаю — Он есть —
Где-то — безмолвно —
Прячет свой образ
От грубых глаз —

В нежной засаде
Ждет — чтоб вернее
Вдруг поразить
Радостью нас!

Но все тревожней
Это притворство —
И обмирает
В страхе — душа —

Не заигрались ли мы
Слишком поздно?
Не далеко ли —
Шутка зашла?
0338-
Самуил Черфас:

Я знаю, что он есть
И где-то в тишине
От наших тяжких глаз
Сокрыл свой редкий лик,

Чтоб в миге игры,
В желанной засаде
Внезапный восторг
Не даром дался.

Но если игра
Взаправду игра -
У смерти в глазах
Блистает смешок,

То хватит ли нам
Казны для потех,
Нельзя ли ему
Полегче шутить?

Алекс Грибанов:

Я знаю, что Он есть.
Узнать бы, где Он спрятал
Свое существованье
От наших грубых глаз!

Ведь это лишь игра,
Ему завеса тайны
Нужна, чтобы полней
Вдруг осчастливить нас.

Но если суть игры
Окажется серьезной
И ждущий встречи взгляд
Упрется в Смерти взор,

То стоило ли так
Шутить неосторожно
И тем усугублять
Бесспорный приговор?
0380
[The Purple Clover]

There is a flower that Bees prefer —
And Butterflies — desire —
To gain the Purple Democrat
The Humming Bird — aspire —

And Whatsoever Insect pass —
A Honey bear away
Proportioned to his several dearth
And her — capacity —

Her face be rounder than the Moon
And ruddier than the Gown
Or Orchis in the Pasture —
Or Rhododendron — worn —

She doth not wait for June —
Before the World be Green —
Her sturdy little Countenance
Against the Wind — be seen —

Contending with the Grass —
Near Kinsman to Herself —
For Privilege of Sod and Sun —
Sweet Litigants for Life —

And when the Hills be full —
And newer fashions blow —
Doth not retract a single spice
For pang of jealousy —

Her Public — be the Noon —
Her Providence — the Sun —
Her Progress — by the Bee — proclaimed —
In sovereign — Swerveless Tune —

The Bravest — of the Host —
Surrendering — the last —
Nor even of Defeat — aware —
What cancelled by the Frost —

Лу:

Клевер

Приманивает всех подряд —
Колибри, мотыльков
И пчел — пурпурный демократ
Щедрее всех цветков.

Голодной мошкаре нектар
До капли отдает,
Соразмеряя добрый дар
С желаньями ее.

Его лицо луны круглей,
Когда она полна,
И рдеет ярче орхидей
И рододендрона.

Не ждет, пока придет
Погожая пора,
Его упрямый стебелек
Не устрашат ветра.

К воде и свету дня
Под землю и в зенит
Он тянется. Его родня
Зеленая теснит,

Заполонив холмы, леса
Показом новых мод…
Горючей зависти роса
Его листки не жжет.

В полдневный шум и гам
Ему милы хвалы
Приникнувшей к его устам
Смиренницы-пчелы.

Узнав же злую весть,
Не побоясь угроз,
Последний цвесть он будет здесь,
Когда придет мороз.
0387
The sweetest Heresy received
That Man and Woman know —
Each Other's Convert —
Though the Faith accommodate but Two —

The Churches are so frequent —
The Ritual — so small —
The Grace so unavoidable —
To fail — is Infidel —

Григорий Кружков:

Одна – отраднейшая – есть
Из ересей земных –
Друг друга в веру обратить –
В Религию Двоих –
Так много на земле церквей –
Так мелок – ритуал –
Что неизбежна благодать –
Ты – Скептик – проиграл –
0392
Through the Dark Sod — as Education —
The Lily passes sure —
Feels her white foot — no trepidation —
Her faith — no fear —

Afterward — in the Meadow —
Swinging her Beryl Bell —
The Mold-life — all forgotten — now —
In Ecstasy — and Dell —

Перевод Г.Кружкова

Сквозь Школу Мрака – Школу Праха –
Сперва пройти –
Чтоб облачиться в блеск атласный –
И расцвести –
Чтоб Лилией среди долины –
Царить – звеня –
Забыв тяжелый запах глины
В сиянье дня –
0409
They dropped like Flakes—
They dropped like Stars—
Like Petals from a Rose—
When suddenly across the June
A wind with fingers—goes—

They perished in the Seamless Grass—
No eye could find the place—
But God can summon every face
Of his Repealless—List.
1861

Сергей Шабуцкий:

Как Снегопад —
Как Звездопад —
Как летом Листопад,
Когда у ветра в пятерне
Дрожит цветущий сад —

Они осыпались в бурьян
И поросли быльём.
Но Бог во Царствии Своём
Их помнит – поимённо.

Александр Величанский:

Падут — как снег —
Как звёзды вдруг —
Как розы лепестки —
Когда протянет к ним июнь
Ветров свои персты —

И пропадут в сплошной траве —
Отыщешь след едва ль —
Но Бог заносит каждый лик
Навек в свою скрижаль.

Звеньевая:

Падут, как звёзды,
Как снежок,
Как с розы лепестки,
Когда вдруг ветер прошумит
Июню вопреки.

Исчезнут в океане трав
Бесследно и вразмёт,
Но каждый образ в свой реестр
Всевышний занесёт.
0411
[Time and Eternity]

I read my sentence — steadily —
Reviewed it with my eyes,
To see that I made no mistake
In its extremest clause —
The Date, and manner, of the shame —
And then the Pious Form
That "God have mercy" on the Soul
The Jury voted Him —
I made my soul familiar — with her extremity —
That at the last, it should not be a novel Agony —
But she, and Death, acquainted —
Meet tranquilly, as friends —
Salute, and pass, without a Hint —
And there, the Matter ends —

Лу:

Жестокий вывод много раз
Перечитала я,
И там не обнаружил глаз
Малейшего вранья.

Вот дата, вот суровый тон,
А вот и о Творце,
Что, дескать, милосерден Он
Добавлено в конце.

Чтобы душа, когда придет
ее последний час,
не превратила свой уход
в литературный фарс.

Чтоб мирно, как среди подруг,
Со смертью перешла
В последний, безнадежный круг...
Ну вот и все дела!
0436
The Wind — tapped like a tired Man —
And like a Host — "Come in"
I boldly answered — entered then
My Residence within

A Rapid — footless Guest —
To offer whom a Chair
Were as impossible as hand
A Sofa to the Air —

No Bone had He to bind Him —
His Speech was like the Push
Of numerous Humming Birds at once
From a superior Bush —

His Countenance — a Billow —
His Fingers, as He passed
Let go a music — as of tunes
Blown tremulous in Glass —

He visited — still flitting —
Then like a timid Man
Again, He tapped — 'twas flurriedly —
And I became alone —

Вера Маркова:

Как путник, ветер постучал,
И как хозяйка я
Сказала смело: `Заходи`,
И комната моя

Впустила гостя, для кого
И стул-то предложить
Смешно бы было, всё равно,
Что воздух уложить.

Его никак не удержать,
И речь его, как взлёт
Всей птичьей стаи, если кто
С куста её спугнёт.

Словно волна, его черты,
А пальцами он вдруг
Рождает музыку в стекле -
Дрожащий тонкий звук.

Порхая всюду, погостил
И снова постучать
Решил со вздохом, робко так,
И я одна опять.
0441
This is my letter to the World
That never wrote to Me —
The simple News that Nature told —
With tender Majesty

Her Message is committed
To Hands I cannot see —
For love of Her — Sweet — countrymen —
Judge tenderly — of Me

Вера Маркова:

Это — письмо мое Миру—
Ему — от кого ни письма.
Это вести простые — с такой добротой—
Подсказала Природа сама.

Рукам — невидимым — отдаю
Реестр ее каждого дня.
Из любви к ней — Милые земляки —
Судите нежно меня!
0446
This was a Poet — It is That
Distills amazing sense
From ordinary Meanings —
And Attar so immense

From the familiar species
That perished by the Door —
We wonder it was not Ourselves
Arrested it — before —

Of Pictures, the Discloser —
The Poet — it is He —
Entitles Us — by Contrast —
To ceaseless Poverty —

Of portion — so unconscious —
The Robbing — could not harm —
Himself — to Him — a Fortune —
Exterior — to Time —

Вера Маркова:

Он был Поэт—
Гигантский смысл
Умел он отжимать
Из будничных понятий—
Редчайший аромат

Из самых ординарных трав,
Замусоривших двор—
Но до чего же слепы
Мы были до сих пор!

Картин Первоискатель—
Зоркости урок—
Поэт нас—по контрасту—
На нищету обрек.

Казне — столь невесомой —
Какой грозит урон?
Он — сам — свое богатство —
За чертой времен.
0449
I died for beauty, but was scarce
Adjusted in the tomb,
When one who died for truth was lain
In an adjoining room.

He questioned softly why I failed ?
"For beauty," I replied.
"And I for truth, — the two are one ;
We brethren are," he said.

And so, as kinsmen met a night,
We talked between the rooms,
Until the moss had reached our lips,
And covered up our names.

Вера Маркова:

Я принял смерть — чтоб жила Красота —
Но едва я был погребен —
Как в соседнем покое лег Воин другой—
Во имя истины умер он.

"За что,— спросил он,— ты отдал жизнь?"
"За торжество Красоты".
"Но Красота и Правда — одно.
Мы братья — я и ты".

И мы — как родные — встретили ночь—
Шептались—не зная сна—
Покуда мох не дополз до губ
И наши не стер имена.
0498
[Longing]

I envy Seas, whereon He rides —
I envy Spokes of Wheels
Of Chariots, that Him convey —
I envy Crooked Hills

That gaze upon His journey —
How easy All can see
What is forbidden utterly
As Heaven — unto me!

I envy Nests of Sparrows —
That dot His distant Eaves —
The wealthy Fly, upon His Pane —
The happy — happy Leaves —

That just abroad His Window
Have Summer's leave to play —
The Ear Rings of Pizarro
Could not obtain for me —

I envy Light — that wakes Him —
And Bells — that boldly ring
To tell Him it is Noon, abroad —
Myself — be Noon to Him —

Yet interdict — my Blossom —
And abrogate — my Bee —
Lest Noon in Everlasting Night —
Drop Gabriel — and Me —

Вера Маркова:

Завидую волнам — несущим тебя —
Завидую спицам колес.
Кривым холмам на твоем пути
Завидую до слез.

Всем встречным дозволено — только не мне—
Взглянуть на тебя невзначай.
Так запретен ты для меня — так далек —
Словно господний рай.

Завидую гнездам ласточек —
Пунктиром вдоль застрех —
Богатой мухе в доме твоем —
Вольна на тебя смотреть.

Завидую листьям — счастливцам —
Играют — к окну припав.
За все алмазы Писарро
Мне не купить этих прав.

Как смеет утро будить тебя?
Колокольный дерзкий трезвон —
Тебе — возвещать Полдень?
Я сама — твой Свет и Огонь.

Но я на цветок наложу интердикт—
Пчелу от него отженя —
Чтоб Полдень не бросил в вечную тьму
Архангела — и меня.

Лу:

Чёрная зависть

Морскому рокоту валов
И говору колёс
И тишине крутых холмов
Завидую до слёз.

Завидую в обиде:
Всегда-то им дано
Его, как небо, видеть –
А мне запрещено.

Птенцы галдят в его стрехе –
Я зависти полна
К богачке-мухе на стекле
Заветного окна.

Там лето из его аллей
Листву распродаёт.
Серёг Писарро мне милей
Роскошество её.

Не смей будить его, рассвет,
Колокола — звонить!
Я — день его, ему весь свет
Хочу я заменить.

Сломать цветок, прогнать пчелу.
В глазах черно, нет сил…
Не рухнем ли навек во мглу
И я, и Гавриил?
0505
I would not paint — a picture —
I'd rather be the One
Its bright impossibility
To dwell — delicious — on —
And wonder how the fingers feel
Whose rare — celestial — stir —
Evokes so sweet a Torment —
Such sumptuous — Despair —

I would not talk, like Cornets —
I'd rather be the One
Raised softly to the Ceilings —
And out, and easy on —
Through Villages of Ether —
Myself endued Balloon
By but a lip of Metal —
The pier to my Pontoon —

Nor would I be a Poet —
It's finer — own the Ear —
Enamored — impotent — content —
The License to revere,
A privilege so awful
What would the Dower be,
Had I the Art to stun myself
With Bolts of Melody!

Вера Маркова:

Мне — написать картину?
Нет — радостней побыть
С прекрасной невозможностью —
Как гость чужой судьбы.
Что пальцы чувствовать должны —
Когда они родят
Такую радугу скорбей —
Такой цветущий ад?

Мне — говорить — как флейты?
Нет — покоряясь им —
Подняться тихо к потолку —
Лететь — как легкий дым —
Селеньями эфира —
Все дальше — в высоту
Короткий стерженек—мой пирс
К плавучему мосту.

Мне — сделаться Поэтом?
Нет — изощрить мой слух.
Влюблен — бессилен — счастлив —
Не ищет он заслуг —
Но издали боготворит
Безмерно грозный дар!
Меня бы сжег Мелодий
Молнийный удар.

Анатолий Кудрявицкий:

Картину я не напишу.
Наедине с собой
Признаюсь - чуда мне
Не сотворить самой.
Нет, лучше поклоняться тем,
Чей несравненный Дар -
Рукою трепетной зажечь
Лучину - иль Пожар.

Я не смогу как Флейта петь.
Нет, лучше буду той,
Что - внемля Звуков волшебству -
Вдруг воспарит душой -
Воздушным шаром легким
Умчится ввысь и вдаль -
Связь с миром - как Струна - тонка,
Забыть о нем не жаль.

Не стать мне и Поэтом -
Ведь различать Слова
Бессилья, Счастья и Любви -
Сквозящие едва -
Не меньшая заслуга,
Хоть и прощай, покой!
Мелодий Огненный Металл,
Что ты б творил со мной!
0508
[Love's Baptism]

I'm ceded — I've stopped being Theirs —
The name They dropped upon my face
With water, in the country church
Is finished using, now,
And They can put it with my Dolls,
My childhood, and the string of spools,
I've finished threading — too —

Baptized, before, without the choice,
But this time, consciously, of Grace —
Unto supremest name —
Called to my Full — The Crescent dropped —
Existence's whole Arc, filled up,
With one small Diadem.

My second Rank — too small the first —
Crowned — Crowing — on my Father's breast —
A half unconscious Queen —
But this time — Adequate — Erect,
With Will to choose, or to reject,
And I choose, just a Crown —

Лу:

Крещение любовью

Они мне больше не родня!
Им, в церкви сельской на меня
Плеснувшим именем с водой
Останутся права
На прошлое — на кукол, нить
Клубков, из коей в детстве вить
Училась кружева.

Меня крестили не спрося.
Мне лишь теперь открылась вся
Даримая Творцом
Божественная полнота –
Так полукружия черта
Смыкается венцом.

Увенчанною ввысь шагнуть,
Отцу, ликуя, пасть на грудь,
Сквозь тонкий полусон
Царицей властною понять,
Отвергнуть что, а что принять.
Мой выбор — только трон!
0516
Beauty — be not caused — It Is —
Chase it, and it ceases —
Chase it not, and it abides —

Overtake the Creases

In the Meadow — when the Wind
Runs his fingers thro' it —
Deity will see to it
That You never do it —

Александр Величанский:

Не искома - ЕСТЬ краса -
От погони сгинет -
Не гонись за ней - жива -
Улови все сгибы

На лугу - когда ветра
В травы пальцы прячут -
Бог присмотрит за твоей
Полной неудачей -
0520
I started Early — Took my Dog —
And visited the Sea —
The Mermaids in the Basement
Came out to look at me —

And Frigates — in the Upper Floor
Extended Hempen Hands —
Presuming Me to be a Mouse —
Aground — upon the Sands —

But no Man moved Me — till the Tide
Went past my simple Shoe —
And past my Apron — and my Belt —
And past my Bodice — too —

And made as He would eat me up —
As wholly as a Dew
Upon a Dandelion's Sleeve —
And then — I started — too —

And He — He followed — close behind —
I felt his Silver Heel
Upon my Ankle — Then my Shoes
Would overflow with Pearl —

Until We met the Solid Town —
No One He seemed to know —
And bowing — with a Mighty look —
At me — The Sea withdrew —

Перевод Анны Черно
По Эмили Дикинсон

Мы встали рано – пёс и я –
И к морю во всю прыть –
Русалки – нижние жильцы –
Решили разом – всплыть –

Фрегаты – верхние жильцы –
В борт оттянув пеньку –
Предполагали – это мышь
Гуляет по песку.

И ни души – но лишь прилив
Касался башмака –
Тянул подол – мочил корсаж,
Завязки пояска –

Как с одуванчика – росу –
Готовился слизать.
Мне показалось – съест меня.
Решила – убежать –

Он – следом. За моей спиной
Звенели каблуки –
В лодыжки – жемчуга бросал,
Наполнил башмаки –

Бежал до городской стены –
Где – никого не знал –
И – с важностью отдав поклон –
Отхлынул и отстал.

Аркадий Гаврилов:

Я рано встала, пса взяла -
До моря близкий путь -
Русалки поднялись со дна -
Чтоб на меня взглянуть -

И множеством пеньковых рук
Тянулись корабли
Ко мне - для них была я мышь
На краешке земли -

Тут начал башмаки мои
Лизать морской Прилив -
За пояс обхватил меня,
Потом к груди прилип -

Похоже, он хотел меня
Как капельку слизнуть -
И в страхе побежала я -
Боялась утонуть -

Он от меня не отставал -
На пятки наступал -
И сыпал в башмаки мои
То жемчуг, то опал -

Но встретив Город на пути -
Он встрече был не рад -
Отвесил вежливый поклон
И повернул назад.
0528
Mine — by the Right of the White Election!
Mine — by the Royal Seal!
Mine — by the Sign in the Scarlet prison —
Bars — cannot conceal!

Mine — here — in Vision — and in Veto!
Mine — by the Grave's Repeal —
Tilted — Confirmed —
Delirious Charter!
Mine — long as Ages steal!*

Перевод Софьи Полянкиной

Мой - правом Выбора данный!
Мой - подтверждённый Печатью!
Узник любви долгожданный -
Литеры Алой проклятье!

Мой - пред глазами - запретно!
Мой - не в Могиле, а тут!
Мной коронованный тщетно...
Мой - только Годы крадут!

* Вариант: Mine -while the Ages steal!
0533
[Two Voyagers]

Two butterflies went out at Noon —
And waltzed upon a Farm —
Then stepped straight through the Firmament
And rested, on a Beam —

And then — together bore away
Upon a shining Sea —
Though never yet, in any Port —
Their coming, mentioned — be —

If spoken by the distant Bird —
If met in Ether Sea
By Frigate, or by Merchantman —
No notice — was — to me —

Лу:

Странницы

Две юных бабочки вились,
Играя над ручьем
И вдруг до неба вознеслись,
Подхвачены лучом.

Пропали в солнечных морях
По воле ветерка
И ни в один известный порт
Не прибыли пока.

Приметила ль их стая птиц
В эфирной глубине,
Или фрегат, или купец,
Не говорили мне.
0540
I took my Power in my Hand —
And went against the World —
'Twas not so much as David — had —
But I — was twice as bold —

I aimed by Pebble — but Myself
Was all the one that fell —
Was it Goliath — was too large —
Or was myself — too small?

Григорий Кружков:

Я с Миром вышла воевать –
В гордыне, как в броне –
Давид был малость посильней –
Но я – смелей вдвойне –
Успела камешек метнуть –
И мощь меня смела –
Был Голиаф – великоват –
Иль слишком я – мала?
0543
I fear a Man of frugal Speech —
I fear a Silent Man —
Haranguer — I can overtake —
Or Babbler — entertain —

But He who weigheth — While the Rest —
Expend their furthest pound —
Of this Man — I am wary —
I fear that He is Grand —

Александр Величанский:

Страшусь молчальника - того
Чья бережлива речь -
Могу оратора постичь
Иль болтуна развлечь -

Но этот скуп - хоть ставят все
Последний грош на кон -
Такого я остерегусь -
Боюсь - здесь главный он.
0583
A Toad, can die of Light —
Death is the Common Right
Of Toads and Men —
Of Earl and Midge
The privilege —
Why swagger, then?
The Gnat's supremacy is large as Thine —

Life — is a different Thing —
So measure Wine —
Naked of Flask — Naked of Cask —
Bare Rhine —
Which Ruby's mine?
1862

Леонид Ситник:

Свет для жабы - отрава.
Смерть - это общее право
Жабы и человека -
Никто не живет два века.
Равен пред смертью каждый.
Никто не добился славы
Умереть дважды.

Жизнь - другое дело.
Красное вино
Льют в пустое тело,
Но каждому оно
Разное дано.
0605 The Spider holds a Silver Ball
The Spider holds a Silver Ball
In unperceived Hands —
And dancing softly to Himself
His Yarn of Pearl — unwinds —

He plies from Nought to Nought —
In unsubstantial Trade —
Supplants our Tapestries with His —
In half the period —

An Hour to rear supreme
His Continents of Light —
Then dangle from the Housewife's Broom —
His Boundaries — forgot —

Григорий Кружков:

Паук – сам из себя – прядет
Серебряный уток –
Разматывая, как танцор,
Мерцающий моток –
Его призванье – украшать
Убогость наших стен –
Как бы из пустоты – творя
Свой дивный гобелен –
Из мысли – целый мир соткать –
И радугу – из мглы –
Чтоб через час – комком свисать
С хозяйкиной метлы –
0615
Our journey had advanced —
Our feet were almost come
To that odd Fork in Being's Road —
Eternity — by Term —

Our pace took sudden awe —
Our feet — reluctant — led —
Before — were Cities — but Between —
The Forest of the Dead —

Retreat — was out of Hope —
Behind — a Sealed Route —
Eternity's White Flag — Before —
And God — at every Gate —

Григорий Кружков:

Мы вновь пошли вперед –
И вывел нас маршрут
К тому скрещенью всех дорог,
Что вечностью зовут –
Дрожа – споткнулся шаг –
В ногах – свинцовый вес –
Град впереди – но перед ним –
Загробья мертвый лес –
Но отступленья нет –
И нет пути назад –
А там – Бессмертья белый флаг –
И Бог – у каждых врат –
0620
It makes no difference abroad —
The Seasons — fit — the same —
The Mornings blossom into Noons —
And split their Pods of Flame —

Wild flowers — kindle in the Woods —
The Brooks slam — all the Day —
No Black bird bates his Banjo —
For passing Calvary —

Auto da Fe — and Judgment —
Are nothing to the Bee —
His separation from His Rose —
To Him — sums Misery —

Григорий Кружков:

Все будет – так же, как всегда –
День сгонит тьму со щек –
И с треском распахнет Рассвет
Свой огненный стручок –
И будут лепетать ручьи –
И клен шуршать листвой –
И не собьется с такта дрозд –
Когда пройдет конвой –
Голгофа – или Страшный суд –
Шмелю и горя нет –
Разлука с Розой – для него –
Громадней всяких бед.

Лу:

Два мира

И здесь и там - то свет, то тень,
то осень, то весна,
перецветает утро в день
и спеют семена.

Цветок горит в лесной глуши,
бахвалится ручей
и над Голгофой не спешит
уняться гам грачей.

Аутодафе и Высший суд
внушают людям страх...
Шмели разлуки не снесут
с цветами на лугах.
0640
[In Vain]

I cannot live with You —
It would be Life —
And Life is over there —
Behind the Shelf

The Sexton keeps the Key to —
Putting up
Our Life — His Porcelain —
Like a Cup —

Discarded of the Housewife —
Quaint — or Broke —
A newer Sevres pleases —
Old Ones crack —

I could not die — with You —
For One must wait
To shut the Other's Gaze down —
You — could not —

And I — Could I stand by
And see You — freeze —
Without my Right of Frost —
Death's privilege?

Nor could I rise — with You —
Because Your Face
Would put out Jesus' —
That New Grace

Glow plain — and foreign
On my homesick Eye —
Except that You than He
Shone closer by —

They'd judge Us — How —
For You — served Heaven — You know,
Or sought to —
I could not —

Because You saturated Sight —
And I had no more Eyes
For sordid excellence
As Paradise

And were You lost, I would be —
Though My Name
Rang loudest
On the Heavenly fame —

And were You — saved —
And I — condemned to be
Where You were not —
That self — were Hell to Me —

So We must meet apart —
You there — I — here —
With just the Door ajar
That Oceans are — and Prayer —
And that White Sustenance —
Despair —

Лу:

Вотще

С тобою мне не жить.
Унылый полумрак.
Изгнание впотьмах.
За что же так?

Как в склеп меня запрет
Унылый пономарь,
Как чашку уберет
Хозяйка в ларь.

(Щербата, говорит,
А на помойку жаль…
Пусть на виду стоит
Севр-хрусталь).

С тобой не умереть.
Я знаю, надо ждать,
Монетками глаза
Ушедшим накрывать

Без права отхлебнуть
Морозной пустоты…
Посмею ли взглянуть,
Как леденеешь ты?

И вознесенья нет
С тобой. В твоем лице
Иисуса скорбный свет
В пылающем венце

Затмит твои черты
Сияньем неземным.
Но мне-то ближе ты,
Чем Небо с Ним.

Осудит нас молва,
Глупа, груба.
Ты Господу слуга,
Я — не раба.

Тобою полон взгляд,
С тобой не нужен Бог,
И ад уже не ад,
И рай убог.

И если ты погиб,
Я буду спасена,
На небесах других
Святой оглашена,

А если ты спасен,
Меня приговорят
К разлуке до конца
Времен — и это ад.

Нельзя нам вместе быть,
Ты будешь там, я – тут.
Морей не переплыть.
Ворот не отопрут

Ни ропот, ни мольба.
Завален камнем вход.
Жестокая судьба.
Отчаянье — исход.
0647
A little road not made of man,
Enabled of the eye,
Accessible to thill of bee,
Or cart of butterfly.

If town it have, beyond itself,
'T is that I cannot say ;
I only sigh,—no vehicle
Bears me along that way.

Александр Величанский:

Нерукотворный торный путь -
Доступный лишь для глаз -
Есть дрожки-бабочки на нём -
Пчела в возок впряглась -
Быть может - в город он ведёт -
Я не скажу о том -
Я лишь вздохну - где ж экипаж -
Чтоб ехать тем путём -
0647
A little road not made of man,
Enabled of the eye,
Accessible to thill of bee,
Or cart of butterfly.

If town it have, beyond itself,
'T is that I cannot say ;
I only sigh, — no vehicle
Bears me along that way.

Лу:

Дорога эта так мала,
незрима и тонка -
едва разъедется пчела
с тележкой мотылька.

Идет, быть может, колея
до городских ворот...
Меня туда - печалюсь я -
никто не отвезет.
0654
A long — long Sleep — A famous — Sleep —
That makes no show for Morn —
By Stretch of Limb — or stir of Lid —
An independent One —

Was ever idleness like This?
Upon a Bank of Stone
To bask the Centuries away —
Nor once look up — for Noon?

Григорий Кружков:

О долгий – долгий – скучный Сон –
Без проблеска зари –
Где пальцем не пошевели,
Ресницей не сморгни –
Что с этой праздностью сравнить?
Ужели так – все дни –
Томиться в каменном плену,
А погулять – ни-ни?
0706
Life, and Death, and Giants —
Such as These — are still —
Minor — Apparatus — Hopper of the Mill —
Beetle at the Candle —
Or a Fife's Fame —
Maintain — by Accident that they proclaim —

Вера Маркова:

Жизнь—и Смерть—Гиганты —
Их не слышно — молчат.
А механизмы поменьше —
Всяк на свой лад —
Коник на мельнице —
Жук возле свечи —
Свистулька славы
Свидетельствуют—что Случай правит.
0729
Alter! When the Hills do—
Falter! When the Sun
Question if His Glory
Be the Perfect One—
Surfeit! When the Daffodil
Doth of the Dew—
Even as Herself—Sir—
I will—of You—

Григорий Кружков:

Измениться? Если
Горы лягут в падь –
Усомниться? Прежде –
Солнце двинет вспять!
От Тебя – отречься?
Мураве полей –
От росы небесной?
От себя – скорей –
0729-
Вера Маркова:

Измениться! Сначала — Холмы.
Усомниться! Солнце скорей
Под сомнение поставит — само —
Совершенство Славы своей.

Пресытиться! Раньше
Росой — Нарцисс.
Пресытиться — Вами?
Никогда — клянусь!
0741
Drama's Vitallest Expression is the Common Day
That arise and set about Us —
Other Tragedy

Perish in the Recitation —
This — the best enact
When the Audience is scattered
And the Boxes shut —

"Hamlet" to Himself were Hamlet —
Had not Shakespeare wrote —
Though the "Romeo" left no Record
Of his Juliet,

It were infinite enacted
In the Human Heart —
Only Theatre recorded
Owner cannot shut —

Григорий Кружков:

Драмы высшее мерило –
Ежедневный быт –
Средь обыденных трагедий –
Тех, что день сулит –
Сгинуть – как актер на сцене –
Доблестней всего –
Если пустота – в партере –
В ложах – никого –
Гамлет бы и без Шекспира
Доиграл сюжет –
О Ромео и Джульетте –
Мемуаров нет –
Человеческое сердце –
И его стезя –
Вот единственный Театр –
Что закрыть нельзя –

Вера Маркова:

Правдивейшая из Трагедий —
Самый обычный День.
Сказав заученные слова —
С подмостков сойдет лицедей.

Но лучше играть в одиночестве
Драму свою — и пусть
Сначала занавес упадет—
Пусть будет партер пуст.

Гамлет — все Гамлет — сам для себя —
Спор его — тот же спор.
Когда говорит Ромео с Джульеттой —
Не суфлирует Шекспир.

Человеческое сердце —
Сцена для вечной игры —
И только этот Театр
Владелец не вправе закрыть.
0744
Remorse is memory awake,
Her companies astir,---
A presence of departed acts
At window and at door.

It's past set down before the soul,
And lighted with a match,
Perusal to facilitate
Of its condensed despatch.

Remorse is cureless,---the disease
Not even God can heal;
For 't is his institution,---
The complement of hell.
1863

Аркадий Гаврилов:

Раскаянье есть Память
Бессонная, вослед
Приходят Спутники ее -
Деянья прошлых лет.

Былое предстает Душе
И требует огня -
Чтоб громко зачитать свое
Посланье для меня.

Раскаянье не излечить -
Его придумал Бог,
Чтоб каждый - что такое Ад
Себе представить мог.
0747
It dropped so low — in my Regard —
I heard it hit the Ground —
And go to pieces on the Stones
At bottom of my Mind —

Yet blamed the Fate that flung it — less
Than I denounced Myself,
For entertaining Plated Wares
Upon my Silver Shelf —

Григорий Кружков:

Столь низко пал – в моих глазах –
Я видела – как он –
Вдруг раскололся на куски –
Издав печальный звон –
Но не судьбу бранила я –
А лишь себя одну –
Что вознесла – такой предмет –
В такую вышину –
0756
One Blessing had I than the rest
So larger to my Eyes
That I stopped gauging — satisfied —
For this enchanted size —

It was the limit of my Dream —
The focus of my Prayer —
A perfect — paralyzing Bliss —
Contented as Despair —

I knew no more of Want — or Cold —
Phantasms both become
For this new Value in the Soul —
Supremest Earthly Sum —

The Heaven below the Heaven above —
Obscured with ruddier Blue —
Life's Latitudes leant over — full —
The Judgment perished — too —

Why Bliss so scantily disburse —
Why Paradise defer —
Why Floods be served to Us — in Bowls —
I speculate no more —

Лу:

Так суждено, чтоб я была
Счастливее других.
Неизмерима и светла
Отрада глаз моих.

Предел мечтаний, небо грез,
Святая цель молитв,
Блаженных снов апофеоз
На поле бывших битв.

Забыла, как морозы злы,
Желаний горек яд,
В душе на месте мутной мглы
Цветет весенний сад.

Над головою и у ног
Сияют небеса,
Добро и зло сметя, поток
переполняется.

До прочего мне дела нет,
Прощай, унылый край,
Где слишком быстро гаснет свет
И отцветает рай.
0790
[Mother Nature]

Nature — the Gentlest Mother is,
Impatient of no Child —
The feeblest — or the waywardest —
Her Admonition mild —

In Forest — and the Hill —
By Traveller — be heard —
Restraining Rampant Squirrel —
Or too impetuous Bird —

How fair Her Conversation —
A Summer Afternoon —
Her Household — Her Assembly —
And when the Sun go down —

Her Voice among the Aisles
Incite the timid prayer
Of the minutest Cricket —
The most unworthy Flower —

When all the Children sleep —
She turns as long away
As will suffice to light Her lamps —
Then bending from the Sky —

With infinite Affection —
And infiniter Care —
Her Golden finger on Her lip —
Wills Silence — Everywhere —

Лу:

Мать-Природа

Природа, мать родная,
терпения полна.
И вздорного, и слабого
Научит жить она.

В лесах и на холмах -
Заботливая речь:
Унять шальную белку,
Птенца предостеречь.

В разгаре дня и лета
Звучат и там и здесь
Разумные советы.
А стоит солнцу сесть,

И цветики-малютки,
И крохотных цикад.
Научит, как молиться
В тиши живых аркад.

Угомонятся все -
Она уходит ввысь,
Туда, где светочи небес
Лампадами зажглись.

С любовью бесконечной
Заботливой рукой
Уснувших кутая детей
В полуночный покой.
0822
This Consciousness that is aware
Of Neighbors and the Sun
Will be the one aware of Death
And that itself alone

Is traversing the interval
Experience between
And most profound experiment
Appointed unto Men —

How adequate unto itself
Its properties shall be
Itself unto itself and none
Shall make discovery —

Adventure most unto itself
The Soul condemned to be —
Attended by a single Hound
Its own identity.

Григорий Кружков:

Душа, что с миром говорит
И щурится на свет,
Узнает, что такое тьма
И что такое смерть –
И одинокая тропа
Меж опытом земным
И главным испытаньем – тем,
Что следует за ним –
Тогда она навек поймет,
Узнав себя саму,
Что знания не передать
Никак и никому.
Бродить навек сама с собой
Душа осуждена,
Как будто с неразлучным псом,
И все-таки – одна.
0827
The Only News I know
Is Bulletins all Day
From Immortality.

The Only Shows I see —
Tomorrow and Today —
Perchance Eternity —

The Only One I meet
Is God — The Only Street —
Existence — This traversed

If Other News there be —
Or Admirable Show —
I'll tell it You —

Григорий Кружков:

Читаю я весь день
Бессмертья бюллетень —
Нет лучше новостей.

Взираю я весь день,
Как вечность предо мной
Отбрасывает тень.

Встречаю я весь день
Лишь Бога одного —
Меж нами — вещество.

Вот — вкратце — то, что есть.
Случится что еще —
Пришлю немедля весть.
0828
The Robin is the One
That interrupt the Morn
With hurried — few — express Reports
When March is scarcely on —

The Robin is the One
That overflow the Noon
With her cherubic quantity —
An April but begun —

The Robin is the One
That speechless from her Nest
Submit that Home — and Certainty
And Sanctity, are best

Вера Маркова:

Малиновка моя!
Набор ее вестей
Прерывист — краток — тороплив —
Лишь март прогонит снег.

Малиновка моя!
Трель ангельских щедрот
Затопит полдень с головой—
Едва апрель придет.

Малиновки моей
Молчание — пойми:
Нет лучше верного гнезда —
Святости семьи.
0844
Spring is the Period
Express from God.
Among the other seasons
Himself abide,

But during March and April
None stir abroad
Without a cordial interview
With God.

Александр Величанский:

Собой весенний срок
Являет Бог.
В иное время года
Он одинок.
Но в марте и в апреле
Избегнуть кто бы смог
С Тобой сердечной встречи –
О, Бог.
0868
They ask but our Delight —
The Darlings of the Soil
And grant us all their Countenance
For a penurious smile.

Григорий Кружков:

У этих Неженок Земли
В их жизни быстротечной
Одна мечта – отдать себя
За тень улыбки встречной –
0887
We outgrow love, like other things
And put it in the Drawer —
Till it an Antique fashion shows —
Like Costumes Grandsires wore.

Григорий Кружков:

Мы вырастаем из любви –
И прячем вещь в комод –
Пока на бабушкин фасон
Вновь мода не придет.
0919
If I can stop one heart from breaking,
I shall not live in vain ;
If I can ease one life the aching,
Or cool one pain,
Or help one fainting robin
Unto his nest again,
I shall not live in vain.

Вера Маркова:

Если сердцу — хоть одному —
Не позволю разбиться —
Я не напрасно жила!
Если ношу на плечи приму —
Чтобы кто-нибудь мог распрямиться—
Боль — хоть одну — уйму —
Одной обмирающей птице
Верну частицу тепла—
Я не напрасно жила!
0976
Death is a dialogue between
The spirit and the dust.
"Dissolve," says Death. The Spirit, "Sir,
I have another trust."

Death doubts it, argues from the ground.
The Spirit turns away,
Just laying off, for evidence,
An overcoat of clay.

Григорий Кружков:

Смерть – это разговор двоих –
В ней спорят Дух и Прах.
Смерть говорит – “Все в мире тлен” –
А Дух – “Как бы не так” –
Смерть спорит – бьется об заклад –
Но Дух стремится прочь,
Свой бренный прах – как ветхий плащ –
Отбрасывая в ночь –
0990
Not all die early, dying young —
Maturity of Fate
Is consummated equally
In Ages, or a Night —

A Hoary Boy, I've known to drop
Whole statured — by the side
Of Junior of Fourscore — 'twas Act
Not Period — that died.

Григорий Кружков:

Не всяк умерший молодым
Безвременно поник –
Бывает юноша – седым,
Ребячливым – старик.
Судьба свершается над тем,
Кто стать собой успел –
Деяний счет, а не годов
Решает – кто созрел.
1021
Far from Love the Heavenly Father
Leads the Chosen Child,
Oftener through Realm of Briar
Than the Meadow mild.

Oftener by the Claw of Dragon
Than the Hand of Friend
Guides the Little One predestined
To the Native Land.

Григорий Кружков:

Далеко Господь уводит
Своих лучших чад –
Чаще – сквозь терновник жгучий,
Чем цветущий сад.

Не рукой – драконьим когтем –
От огней земных –
В дальний, милый край уводит
Избранных своих.
1026
The Dying need but little, Dear,
A Glass of Water's all,
A Flower's unobtrusive Face
To punctuate the Wall,

A Fan, perhaps, a Friend's Regret
And Certainty that one
No color in the Rainbow
Perceive, when you are gone.

Григорий Кружков:

Что нам потребно в смертный час?
Для губ – воды глоток,
Для жалости и красоты –
На тумбочке цветок,
Прощальный взгляд – негромкий вздох –
И – чтоб для чьих-то глаз –
Отныне цвет небес поблек
И свет зари погас.
1031
Fate slew Him, but He did not drop —
She felled — He did not fall —
Impaled Him on Her fiercest stakes —
He neutralized them all —

She stung Him — sapped His firm Advance —
But when Her Worst was done
And He — unmoved regarded Her —
Acknowledged Him a Man.

Анатолий Кудрявицкий:

Судьба ударила - не сник он,
Сбивала с ног - он устоял,
Насквозь пронзала Вертелами -
Он мук своих не выдавал,
Лишив Награды, уязвила -
В глаза он молча глянул ей.
Тогда она, вздохнув устало,
Признала - Человек пред ней.
1052
I never saw a moor,
I never saw the sea ;
Yet know I how the heather looks,
And what a wave must be.

I never spoke with God,
Nor visited in heaven ;
Yet certain am I of the spot
As if the chart were given.

Григорий Кружков:

Я не жила среди болот
И моря не видала -
Но вереск представляю я
И знаю силу шквала.

Я не бывала наверху
У Бога - но заране
Так верю в эти Небеса -
Как будто план в кармане.

Вера Маркова:

Я не видела Вересковых полян—
Я на море не была —
Но знаю — как Вереск цветет —
Как волна прибоя бела.

Я не гостила на небе —
С Богом я не вела бесед—
Но знаю — есть такая Страна—
Словно выдан в кассе билет.
1065
Let down the Bars, Oh Death —
The tired Flocks come in
Whose bleating ceases to repeat
Whose wandering is done —

Thine is the stillest night
Thine the securest Fold
Too near Thou art for seeking Thee
Too tender, to be told.

Григорий Кружков:

Смерть, отопри врата –
Впусти своих овец!
Скитаньям положи предел,
Усталости – конец.

Твоя овчарня – ночь,
Озноб и тишина –
Невыносимо Ты близка –
Немыслимо нежна.
1073
Experiment to me
Is every one I meet
If it contain a Kernel?
The Figure of a Nut

Presents upon a Tree
Equally plausibly,
But Meat within, is requisite
To Squirrels, and to Me.

Григорий Кружков:

Все люди – тайна для меня –
Содержится во всех
Один незаданный вопрос –
Не пуст ли сей орех?
Попробуй сразу угадай –
На вид – совсем неплох –
Для белочки и для меня –
Подарок ли? Подвох?
1075
The Sky is low — the Clouds are mean.
A Travelling Flake of Snow
Across a Barn or through a Rut
Debates if it will go —

A Narrow Wind complains all Day
How some one treated him
Nature, like Us is sometimes caught
Without her Diadem.

Вера Маркова:

Небо низменно—Туча жадна —
Мерзлые Хлопья — на марше —
Через сарай — поперек колеи —
Спорят—куда же дальше.

Мелочный Ветер — в обиде на всех —
Плачется — нелюдимый.
Природу — как нас — можно застать
Без праздничной Диадемы.
1077
These are the Signs to Nature's Inns —
Her invitation broad
To Whosoever famishing
To taste her mystic Bread —

These are the rites of Nature's House —
The Hospitality
That opens with an equal width
To Beggar and to Bee

For Sureties of her staunch Estate
Her undecaying Cheer
The Purple in the East is set
And in the North, the Star —

Григорий Кружков:

Природы постоялый двор
Распахнут круглый год —
Для жаждущих и зябнущих
Сюда — свободный вход.

Гостеприимство — вот ее
Единственный закон —
Для нищеброда и пчелы
Равно годится он.

Усталым, алчущим — свой хлеб
Она подаст всегда —
Две вывески над ней — Рассвет
И первая Звезда.
1116
There is another Loneliness
That many die without —
Not want of friend occasions it
Or circumstances of Lot

But nature, sometimes, sometimes thought
And whoso it befall
Is richer than could be revealed
By mortal numeral —

Анатолий Кудрявицкий:

Есть одиночество иное -
Удел немногих из людей.
Его не Случай порождает
И не отсутствие друзей,

А высота парящей Мысли
И плаванье не на мели -
Чтоб сосчитать Богатства эти,
Не хватит чисел на Земле.
1129
Tell all the Truth but tell it slant —
Success in Circuit lies
Too bright for our infirm Delight
The Truth's superb surprise

As Lightning to the Children eased
With explanation kind
The Truth must dazzle gradually
Or every man be blind —

Вера Маркова:

Всю правду скажи — но скажи ее — вкось.
На подступах сделай круг.
Слишком жгуч внезапной Истины луч.
Восход в ней слишком крут.

Как детей примиряет с молнией
Объяснений долгая цепь —
Так Правда должна поражать не вдруг—
Или каждый — будет слеп!
1172
The Clouds their Backs together laid
The North begun to push
The Forests galloped till they fell
The Lightning played like mice

The Thunder crumbled like a stuff
How good to be in Tombs
Where Nature's Temper cannot reach
Nor vengance ever comes

Александр Величанский:

Вся облачность сошлась плечом к плечу —
Её толкает хлад —
И вспышка молнии — как мышь —
И до упаду чащи мчат

И гром — как сущего распад —
Лишь глубины могил —
Не достигает камнепад —
Природы грозный пыл —
1182
Remembrance has a Rear and Front —
'Tis something like a House —
It has a Garret also
For Refuse and the Mouse.

Besides the deepest Cellar
That ever Mason laid —
Look to it by its Fathoms
Ourselves be not pursued —

Анатолий Кудрявицкий:

У Памяти есть - как у Дома -
Парадный, Тыловой фасад,
Чердак, где всякий Хлам пылится
И Мыши по углам шуршат;

Есть у нее Подвал бездонный -
Запри покрепче эту дверь -
Иль за тобой пойдут - как тени -
Былого призраки - теперь!
1224
Like Trains of Cars on Tracks of Plush
I hear the level Bee —
A Jar across the Flowers goes
Their Velvet Masonry —

Withstands until the sweet Assault
Their Chivalry consumes —
While He, victorious tilts away
To vanquish other Blooms.

His feet are shod with gauze,
His helmet is of gold ;
His breast, a single onyx
With chrysoprase, inlaid.

His labor is a chant,
His idleness a tune ;
Oh, for a bee's experience
Of clovers and of noon !

Лу:

Как будто бы карет кортеж
по плюшу тарахтит -
пчела, жужжа "на абордаж!",
среди цветов летит.

Трофеи сладкие берет
из бархатных глубин
и мчит победная вперед
к сокровищам другим.

В батистовых ботфортах,
с копьем наперевес,
шлем - золотой, в оникс-броне
сверкает хризопраз.

И, вся в трудах и празднике,
неистово поет
о клевере полуденном,
в котором жизнь ее...
1244
The butterfly's assumption-gown,
In chrysoprase apartments hung,
This afternoon put on.

How condescending to descend,
And be of buttercups the friend
In a New England town!

Лу:

Надев роскошный туалет,
выходит бабочка на свет
к досаде и тоске:

такое униженье жить,
с убогим лютиком дружить
в заштатном городке!
1247
To pile like Thunder to its close
Then crumble grand away
While Everything created hid
This — would be Poetry —

Or Love — the two coeval come —
We both and neither prove —
Experience either and consume —
For None see God and live —

Григорий Кружков:

Нагромоздить миры – как гром –
И разнести их в прах –
Чтоб содрогнулись все и вся –
Вот это – о стихах –
И о любви – они равны –
То и другое – Вспых –
И – Тьма – кто Бога увидал –
Тому не быть в живых –
1261
A Word dropped careless on a Page
May stimulate an eye
When folded in perpetual seam
The Wrinkled Maker lie

Infection in the sentence breeds
We may inhale Despair
At distances of Centuries
From the Malaria —

Григорий Кружков:

Одна случайная строка
Порой зацепит глаз –
Когда творца простыл и след –
Сильна зараза фраз –
И через целые века,
Быть может, ты вдохнешь –
Того отчаянья туман –
Той малярии дрожь.
1263
There is no Frigate like a Book
To take us Lands away
Nor any Coursers like a Page
Of prancing Poetry-
This Traverse may the poorest take
Without opress of Toll-
How frugal is the Chariot
That bears the Human soul

Вера Маркова:

Нет лучше Фрегата - чем Книга -
Домчит до любых берегов.
Нет лучше Коня - чем страница
Гарцующих стихов.

Ни дозоров в пути - ни поборов -
Не свяжет цепью недуг.
На какой простой колеснице
Летит человеческий Дух!

Григорий Кружков:

Страницы книги - паруса,
Влекущие фрегат,
Стихи быстрее скакуна
В любую даль умчат.

Доступен даже бедняку
Беспошлинный проезд.
Скитайся по миру, душа,
Пока не надоест.

Александр Величанский:

Какой же бриг быстрее книг
Нас увлекает вдаль?
И за поэзией рысак
Угонится едва ль -
И нищему доступен сей
Беспошлинный полёт -
Как скор и скромен экипаж -
Что душу вдаль несёт -
1271
September's Baccalaureate
A combination is
Of Crickets — Crows — and Retrospects
And a dissembling Breeze

That hints without assuming —
An Innuendo sear
That makes the Heart put up its Fun
And turn Philosopher.

Григорий Кружков:

Сентябрьский бакалавриат
Включает крик ворон –
Сверчков за стенкой – ветра шум –
И ветхой рощи стон –
Он учит исподволь, без слов
Глупца и мудреца –
И с философией роднит
Усталые сердца.
1275
The Spider as an Artist
Has never been employed —
Though his surpassing Merit
Is freely certified

By every Broom and Bridget
Throughout a Christian Land —
Neglected Son of Genius
I take thee by the Hand —

Григорий Кружков:

Паук – художник красоты –
Не очень знаменит –
Хотя его таланты
Всегда вам подтвердит
Любая честная метла
В любом земном краю.
О мой непризнанный собрат –
Дай лапу мне свою!

Лу:

Паучьи тенёта

Кружевника-художника
Никто не нанимал,
Лишь веники покажут вам,
Что дар его немал.

А я рукой без веника
В канун святой Бриджит
непризнанного гения
поймала – не сбежит.
1302
I think that the Root of the Wind is Water —
It would not sound so deep
Were it a Firmamental Product —
Airs no Oceans keep —
Mediterranean intonations —
To a Current's Ear —
There is a maritime conviction
In the Atmosphere —

Андрей Пустогаров:

У ветра корни в океане -
будь сделан он на небосводе,
тембр был бы не таким глубоким.
Дыхание не сдерживают Воды,
средьземноморские мотивы
теченьям в ухо напевая.
У атмосферы
выправка морская.
1307
That short — potential stir
That each can make but once —
That Bustle so illustrious
'Tis almost Consequence —

Is the eclat of Death —
Oh, thou unknown Renown
That not a Beggar would accept
Had he the power to spurn —

Григорий Кружков:

Это последний шаг,
Неизбежный для всех –
Шум и переполох –
Этот почти успех –
Этот почти скандал –
Смерти наглядный шок –
Бросил бы все, сбежал –
Если бы бегать мог –
1322
Floss won't save you from an Abyss
But a Rope will —
Notwithstanding a Rope for a Souvenir
Is not beautiful —

But I tell you every step is a Trough —
And every stop a Well —
Now will you have the Rope or the Floss?
Prices reasonable —

Григорий Кружков:

От бездны нитка не спасет,
Надежнее – канат –
Хотя канат – как сувенир –
Немножко грубоват –
Но что ни тропка – то провал –
И что ни шаг – пролом –
Так что вам, Сэр, канат иль нить?
Недорого берем –
1380
How much the present moment means
To those who've nothing more —
The Fop — the Carp — the Atheist —
Stake an entire store
Upon a Moment's shallow Rim
While their commuted Feet
The Torrents of Eternity
Do all but inundate —

Григорий Кружков:

Как много значит миг для тех,
Кто только им богат!
Повеса – Щеголь – Атеист –
Лелеют – будто клад –
Один быстротекущий миг –
Пока у самых ног
Вскипает – затопляя их –
Бессмертия поток –
1433
How brittle are the Piers
On which our Faith doth tread —
No Bridge below doth totter so —
Yet none hath such a Crowd.

It is as old as God —
Indeed — 'twas built by him —
He sent his Son to test the Plank,
And he pronounced it firm.

Григорий Кружков:

Какой неверный, шаткий Мост
Пред нашей Верой лег –
Как бесконечен – по нему
Шагающий поток –
Господь нам постелил доску
На вечны времена –
Проверить – Сына посылал –
И тот сказал – прочна.
1442
To mend each tattered Faith
There is a needle fair
Though no appearance indicate —
'Tis threaded in the Air —

And though it do not wear
As if it never Tore
'Tis very comfortable indeed
And spacious as before —

Григорий Кружков:

Чтоб аккуратно зачинить
Изодранную Веру —
Нужна невидимая нить —
Из воздуха — к примеру —
Стежок невидимой иглы —
Взгляните — вот как ловко —
И вновь она — целёхонька —
Сияет, как обновка!
1450
The Road was lit with Moon and star —
The Trees were bright and still —
Descried I — by the distant Light
A Traveller on a Hill —
To magic Perpendiculars
Ascending, though Terrene —
Unknown his shimmering ultimate —
But he indorsed the sheen —

Григорий Кружков:

Звезда над полем – и луна
Осеребрила склон –
Далекий путник на холме
Сияньем окружен –
Какую он штурмует высь –
Печальный сын равнин?
Но эту даль и млечный свет –
Он оправдал – один –
1480
The fascinating chill that music leaves
Is Earth's corroboration
Of Ecstasy's impediment —
'Tis Rapture's germination
In timid and tumultuous soil
A fine — estranging creature —
To something upper wooing us
But not to our Creator —

Григорий Кружков:

Хмель музыки – земной залог
Неведомых отрад –
Взлелеянный в людской душе
Благоуханный сад
Нездешних, гибельных блаженств –
Бродячий дух иль бес,
Влекущий нас куда-то ввысь –
Но не к Творцу Небес.
1547
Hope is a subtle Glutton —
He feeds upon the Fair —
And yet — inspected closely
What Abstinence is there —

His is the Halcyon Table —
That never seats but One —
And whatsoever is consumed
The same amount remain —

Лу:

Надежда как гурманка -
и красоту, и честь
смакует - всё ей мало,
ах, где б еще поесть?

Она за стол уселась
и - горе не беда,
ведь сколько бы ни съелось,
не кончится еда.
1564
Pass to thy Rendezvous of Light,
Pangless except for us —
Who slowly for the Mystery
Which thou hast leaped across!

Григорий Кружков:

Туманна переправа
Туда, где Свет нас ждет –
Ты перепрыгнул эту тьму –
А мы плетемся вброд!
1575
[The Bat]

The Bat is dun, with wrinkled Wings —
Like fallow Article —
And not a song pervade his Lips —
Or none perceptible.

His small Umbrella quaintly halved
Describing in the Air
An Arc alike inscrutable
Elate Philosopher.

Deputed from what Firmament —
Of what Astute Abode —
Empowered with what Malignity
Auspiciously withheld —

To his adroit Creator
Acribe no less the praise —
Beneficent, believe me,
His Eccentricities —

Григорий Кружков:

В своем морщинистом плаще
Он пылен, как поля.
И песен не слыхал никто
Из уст Нетопыря.

Философ и анахорет —
Он в сумерках раскрыл
Замысловатый зонтик свой
Из двух шершавых крыл.

С каких слетел он дальних сфер —
С каких надлунных гор —
Какие чары древние
В нем дремлют до сих пор —

Об этом знает лишь Творец —
Спросите у него,
Что это — притча — благодать —
Иль просто — баловство?

Лу:

Нетопырь

Тускляк, морщинокрылый хмырь –
Весь голь и нищета –
Неслышным воплем нетопырь
Напруживал уста.

Узор на воздухе пустом,
Загадочный гонец,
Чертил крылами, как зонтом,
Изодранным вконец.

От имени каких небес,
Держал немую речь?
Хотел благую весть принесть?
А может, остеречь?..

Хвала же его Господу,
Создателю его.
К добру, поверь, нам послано
Чудное существо.
1587
[A Book]

He ate and drank the precious Words —
His Spirit grew robust —
He knew no more that he was poor,
Nor that his frame was Dust —

He danced along the dingy Days
And this Bequest of Wings
Was but a Book — What Liberty
A loosened spirit brings —

Лу:

Книги

Он ел и пил слова из книг,
не сдавшись нищете.
Он ими жил, он верил их
крылатой красоте.

Читал, забыв, что сам он прах,
что дни его зола.
Его душа в иных мирах
свободу обрела.
1589
Cosmopolities without a plea
Alight in every Land
The compliments of Paradise
From those within my Hand

Their dappled Journey to themselves
A compensation fair
Knock and it shall be opened
Is their Theology

Григорий Кружков:

Космополиты туч и рощ
Там – в небе – надо мной –
Они летят – куда хотят –
Им каждый край родной.
Я слышу их издалека –
И вижу райский свет –
Стучите и откроют вам –
Вот их простой Завет.
1601
Of God we ask one favor,
That we may be forgiven —
For what, he is presumed to know —
The Crime, from us, is hidden —
Immured the whole of Life
Within a magic Prison
We reprimand the Happiness
That too competes with Heaven.

Александр Величанский:

У Бога просим только
Прощения, а в чём -
Лишь он дерзает знать - вина
От нас сокрыта в Нём -
Замуровав свой век
В таинственной темнице -
Мы счастие казним за то -
Что с небом мнит сравниться.
1603
The going from a world we know
To one a wonder still
Is like the child's adversity
Whose vista is a hill,
Behind the hill is sorcery
And everything unknown,
But will the secret compensate
For climbing it alone?

Григорий Кружков:

Из мира в вечность переход
Схож с детскою игрой –
Когда не терпится узнать –
Что там – за той горой?
А за горою – новый мир
И всяких див не счесть –
Но стоило ль оно труда –
Так долго в гору лезть?
1607
Within that little Hive
Such Hints of Honey lay
As made Reality a Dream
And Dreams, Reality —

Григорий Кружков:

В этом маленьком улье,
Где выбран до капли весь мед,
Только воспоминанье –
Пчела золотая – живет.
1612
The Auctioneer of Parting
His "Going, going, gone"
Shouts even from the Crucifix,
And brings his Hammer down —
He only sells the Wilderness,
The prices of Despair
Range from a single human Heart
To Two — not any more —

Александр Величанский:

Аукцион разлуки -
До трёх последний счёт
Звучит и у распятья -
Вниз молоток влечёт -

Пустыня продаётся здесь -
Отчаянья цена -
От одного до двух сердец
Колеблется она -
1619
Not knowing when the Dawn will come,
I open every Door,
Or has it Feathers, like a Bird,
Or Billows, like a Shore —

Александр Величанский:

Не зная, скоро ли рассвет,
Все двери распахну -
Одет, как птица, в перья он?
Или, как брег, в волну?
1672
Lightly stepped a yellow star
To its lofty place —
Loosed the Moon her silver hat
From her lustral Face —
All of Evening softly lit
As an Astral Hall —
Father, I observed to Heaven,
You are punctual.

Александр Величанский:

Всходит жёлтая звезда
До своих высот —
Из-под яркой шляпки вдруг
Лик луны блеснёт —
Вечер мягко освещён -
Светом звёздных люстр.
Отче — точности Твоей
В небесах дивлюсь.

Аркадий Гаврилов:

Тихо жёлтая Звезда
На небо взошла,
Шляпу белую сняла
Светлая Луна,
Вспыхнула у Ночи вмиг
Окон череда —
Отче, и сегодня Ты
Точен, как всегда.
1731
My life closed twice before its close—
It yet remains to see
If Immortality unveil
A third event to me

So huge, so hopeless to conceive
As these that twice befell.
Parting is all we know of heaven,
And all we need of hell.

Вера Маркова:

Дважды жизнь моя кончилась—раньше конца—
Остается теперь открыть—
Вместит ли Вечность сама
Третье такое событье —

Огромное — не представить себе —
В бездне теряется взгляд.
Разлука — все — чем богато небо —
И все — что придумал ад.
1736
Proud of my broken heart, since thou didst break it,
Proud of the pain I did not feel till thee,

Proud of my night, since thou with moons dost slake it,
Not to partake thy passion, my humility.

Thou can'st not boast, like Jesus, drunken without companion
Was the strong cup of anguish brewed for the Nazarene

Thou can'st not pierce tradition with the peerless puncture,
See! I usurped thy crucifix to honor mine!

Леонид Ситник:

Гордись моим сломанным сердцем, сломавший его,
Гордись моей болью, неведомой мне до того,

Гордись моей ночью, чью тьму погасил ты луной,
Смиреньем моим перед страстью твоей, но не мной,

Не полною чашей девичьих страданий и слёз,
Которой ты мог бы хвалиться, хмельной, как Христос,

Раскрыв мне манящие новым мученьем объятия.
Смотри! Я краду у тебя распятье!
1743
The grave my little cottage is,
Where "Keeping house" for thee
I make my parlor orderly
And lay the marble tea.

For two divided, briefly,
A cycle, it may be,
Till everlasting life unite
In strong society.

Григорий Кружков:

Могила – маленький мой дом,
Где я храню уют –
И терпеливо жду тебя,
Как только жены ждут.
Ведь разлученье не навек,
Пройдет какой-то круг,
И вечность нас соединит
С тобою, милый друг.
1755
To make a prairie it takes a clover and one bee,
One clover, and a bee,
And revery.
The revery alone will do,
If bees are few.

Вера Маркова:

Из чего можно сделать прерию?
Из пчелы и цветка клевера —
Одной пчелы — одного цветка —
Да мечты — задача легка.
А если пчелы не отыщешь ты —
Довольно одной мечты.